Кузьницын Олег Сергееевич (nasekomof) wrote,
Кузьницын Олег Сергееевич
nasekomof

Русская Лени Рифеншталь

Если меня спросят, какой художественный фильм в истории кино является воплощением киноискусства как такового – со вчерашнего дня я отвечу однозначно – многосерийный киноэпос Гай Германики «Школа».

Когда в 2010-ом году «Школа» была в эфире, как-то это событие не вызвало интереса. Во-первых, я довольно скептически относился к личности самой Германики – выскочки, чей феномен с моей точки зрения являлся одним из социальных суррогатов (что-то одно выдается за что-то другое). В этом смысле «народный андеграунд» Германики (пирсинги и все такое) воспринимался мной как разновидность гламурного снобизма (наподобие как рэперы – певцы спальных районов - в какой-то момент стали увешивать себя блюликами). Такой стиль самопрезентации мне до сих пор антипатичен. Да и в творческом плане Германика не заставляла обратить на себя какое-то особое внимание.

Во-вторых, я не понаслышке знал доковскую тусовку (театр Док) – мой фильм «Абсолютный слух» участвовал в первом фестивале «Кинотеатр Док», а собственно из этой тусы Германика и произросла. И относился я к доковскому «эстэтству» с очень большим скепсисом.

Как сказал господин Гордон про одного из хэдлайнеров доковского направления – Ивана Вырыпаева – «холодное расчетливое говно». (Такая оценка была высказана Гордоном в передаче «Закрытый показ», посвященной Вырыпаевской «Эйфории».) В общем, нечто нарочито безжизненное выдает себя за последнее слово в «выражении живой жизни», без всех этих привычных условностей дряхлеющего театра (и беззубого фальшивого кино). Но на поверку оказалось, что борьба против фальши обернулась еще большей фальшью – набором артхаусных штампов – где смысловая невнятица воспринимается как неоднозначность и глубина. Таковы все эти Вырыпаевские «кислороды».

В партийном смысле Германика принадлежит к Доковской партии, претензии к которой я обозначил выше. Германика и Вырыпаев – два «авторитета» доковского направления, четко поделили территорию. Вырыпаев работает на снобов, которые через восхищенность авангардными непонятками самоутверждаются в своей умности (опять же, мнимой). А Германика заигрывает с простым людом. Оставаясь декаденткой и в общем «мизантропиней», рассказывает простому люду про него самого этак пренебрежительно и свысока, так как использует все то же набор претенциозных приемчиков. (Позаимствованных у Фон Триера.)

Именно так Германика и воспринималась мной до недавнего времени.

Но кино-эпос «Школа» вывернул меня наизнанку. И Германика вдруг предстала не как декадентка урюпинского разлива, а как подлинный художник-реформатор, в одном ряду с Лени Рифеншталь и Сергеем Эйзенштейном.

Однако осмысляя свою эмоцию, я задумался, почему вдруг «триеровщина» Германики вызвала во мне такой живой ответ? Для начала разверну изначальный тезис – киноэпос «Школа» как воплощенное киноискусство.

А критерий здесь один – через особые выразительные средства в полной мере приоткрывается жизнь, разгадывается ее тайна. Эстетическая организация материала в «Школе» достигает высшей степени виртуозности. Зритель полностью погружается в созданный мир, принимает его на себя, начинает в нем жить. Причем не только среднестатистический потребитель сериалов, но и зритель с высоким порогом критичности. Это и есть магия кино.

Германике удалось очеловечить триеровскую эстетику и через это очеловечивание создать свою самобытную эстетику. (Предсказываю появление эпигонов.) Именно Германика вывела русское киноискусство на новый виток. И наше слово (и кинообраз) зазвучали в увядающем кинопроцессе современности.

Несмотря на декларацию показа «жизни как она есть» в кино через принципы камеры без штатива, отсутствия музыки за кадром и прочие, Триер так и не преодолел мизантропию и до сих пор раздваивается между гипер-условностью и преодолением условности. К тому же триеровский эпатаж часто не выходит за собственные границы. И в этом смысле остается обманкой для болванов, чистой спекуляцией. На мой субъективный взгляд псевдо-документалка триеровских миров остается мертворожденной. Потому что Триеру, судя по его фильмам, не интересен человек в своей многогранности. Ему интересны только девиации, так как это наиболее простой (лежащий на поверхности) способ произвести некую сумму желанных эффектов.

Триер показывает идиотов и прочих нимфоманок, в которых изначально заложена так называемая непохожесть на других и соответственно желаемая «странность» (выражение этой странности Триер приписывает себе). Но это легче легкого. Для того, чтобы человек-слон вызвал эмоциональный отклик, достаточно его показать публике. И кино никакого не надо.

А вот ты попробуй рассказать о ничем не примечательном среднестатистическом ближнем так, чтобы все открыли рты. Вот это и есть искусство – суметь в банальности разглядеть уникальность и выразить ее. Именно такой эффект и производит киноэпос «Школа». Обыкновенные подростки с соседнего двора. Но дело-то не в том, что они бухают, курят, хамят учителям и не имеют четких жизненных целей. А именно такие поверхностные претензии в основном предъявлялись «Школе». Дело в том, что через сумму режиссерских приемов эти «банальные» люди предстают до боли трогательными. Их страдания, их радости и печали цепляют до глубины души.

Полифония персонажей, этакие античные хоры и каждый персонаж живее всех живых, самобытен и узнаваем.

Актерская техника в «Школе» на высочайшем уровне. Этот способ существования в образе комментировался и самой Германикой. Актеры не играют, они проживают. Все на месте, все спаяно и собрано (и ничего лишнего). Вот почему я называю школу эпосом. Полифония частной жизни, достигающая такой степени достоверности, что становится энциклопедией (пусть и авторской) современной русской действительности.

А на выходе – художественное потрясение как послевкусие от просмотра «Школы». Драматизм невероятной художественной силы.

Браво, Валерия Гай Германика!

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments