?

Log in

Анализ творческих работ по космогенезу (Академия коммуникаций WORDSHOP , факультет копирайтинга) - Энтомология прав и свобод комарикоФФ
February 3rd, 2014
03:44 pm

[Link]

Previous Entry Share Next Entry
Анализ творческих работ по космогенезу (Академия коммуникаций WORDSHOP , факультет копирайтинга)
Курс "Сюжетика" (Историческая теория сюжета) - Октябрь - декабрь 2009 г.
Тема: "Мифологический сюжет. Мифы творения. Космогенез"
Задание: Сочинить миф о происхождении вселенной"

Дорогие друзья! Приступая к анализу ваших авторских космогоний, прежде всего хочу отметить позитивность своего впечатления. Во-первых, практически во всех работах реализована достаточно изощренная метафорика. Я ощутил переживание демиургического транса, в котором вы находились. Пожалуй, метафорическая изощренность - основной провокатор впечатления. Ведь вам было предложено стать демиургом и вы вполне в этом преуспели. В общем, еще одна тренировка остроумия состоялась. (Заметка на полях: Что такое остроумие, как его готовят и с чем подают, мы еще поговорим.)
  В космогенезе важно было по возможности преодолеть штампы, клише, расхожие мифологические схемы. Собственно в этом задании вы продемонстрировали свое умение ИЗОБРЕТАТЬ И УДИВЛЯТЬ.  
    Космогония – это задание на преодоление клише сознания и одновременно это преодоление должно быть вписано в понятийные матрицы, благодаря которым нечто высказанное мы понимаем (то есть наделяем статусом смысла). Очень сложная задача. Сами того не осознавая, некоторые из вас с этой задачей справились вполне удовлетворительно. 
Конечно, ДРУГОЕ (пра-другое), из которого произошло «НАШЕ», возможно только из понятийных матриц этого «НАШЕ». Как же в этом случае не сделать прамир механической копией мира-варианта? В этом смысле многим из вас помог уход в стилистику легенды, обладающей своим драматургическим напряжением. Прамир - это не другой мир, это ОБРАЗ И ПОДОБИЕ некоторого состояния, в котором находилась первопричина, производящая энергия. Такова например, космогония Саши Васильевой, в которой причиной творения явилась любовь Вселенской хозяйки к кошкам. Очень интересна метафора клубка. Нить – дорога, направление, прямая… Разматываясь непроизвольно, клубок задал движение - ЖИЗНЬ. В противоположность статике-НЕБЫТИЮ.
Также хотелось бы отметить работы Козина Артема, Усова Валеры и Кузнецовой Жени. Концептуальной схемой их космогоний является отсылка к конкретным мифологиям (то есть имеет место узнаваемая стилизация). В работе Артема реализуется стилистика скандинавских мифов. Происхождение мира – это происхождение СВОЕГО племени, о котором поет старик Харальд. Через стилизацию Артему удалось передать настроение, впрочем, и интрига его космогонии вполне оригинальна. Что особо понравилось, олицетворение мира через время (великаны попросили дракона создать время и так появился мир). К тому же его космогония обладает ПОЛНОТОЙ мифологической реальности. Великая гора как прообраз мира, дракон Дра, великаны - Блазус, Деррик и Амир… Артему удалось создать очень богатую и насыщенную вселенную.
В работе Усова Валеры осуществляется очень изощренная попытка увидеть первопричину в нерасчленимости двух противоположных сущностей. Расчленившись, Два создают понятие, смысл: черное и белое, свет и тьма, добро и зло. Также очень парадоксален образ хаоса: Каждая часть, по отдельности стремясь к порядку, только множит хаос (беспорядок). Все это высказано в поэтическом предисловии к легенде о неких перволюдях Слюдях - юноше Арелаве и девушки Анеле. Легенда напоминает библейскую историю о потере Эдема из-за греха познания, хотя и стилизована под этнический миф. Легенду венчает мысль, которую я прочитал таким образом: «порядок реализует себя через беспорядок, то есть хаос и есть космос» (собственно мысль предисловия). Однако не совсем понятна связь этой мысли и легенды об Арелаве и Анеле.
Однако происхождение мира из осколка кувшина любимой девушки – очень яркая метафора. Арелав и Анеле наблюдали, как в осколке зарождается вселенная. И мир, который они увидели сверху, когда попали в царство Бога, напомнил осколок разбитого кувшина. Космогонию Валеры можно интерпретировать бесконечно долго. Очень загадочный и СТРАННЫЙ мир.
Замечательная космогония Жени Кузнецовой стилизована под интеллектуальную мистификацию а ля Борхес. В рассказе фигурирует институт исторически необоснованного антропогенеза (иронический модус вполне прочитывается). Институт реконструирует сумму миропредставлений народов, населяющих конкретные мини-местности. То есть у каждой маленькой территории может быть своя культурная и мифологическая традиция. (Что ж, более чем вероятно.) Отсылка к антропологическим изысканиям и наделяет космогоническую легенду действительным статусом. Здесь замечу, основной прием интеллектуальных мистификаций - создание эффекта научной достоверности. Также очень яркая, изощренная метафорика – куб, высеченный вселенским путешественником Мерто, цепь, которой он приковал себя к этому кубу... Атмосфера, настроение передаются, мир цельный и убедительный.

Итак, ваши работы по космогенезу можно условно разделить на четыре группы.

1. Антропоморфные легенды. (Комогенез, в котором принимают участие люди, либо антропоморфные сущности).

К этой группе относятся уже отмеченные легенды Саши Васильевой, Жени Кузнецовой, Валеры Ускова, Артема Козина, а также легенда Марии Степановой о двух братьях и двух сестрах. Цимес Машиной легенды я прочитал так: мир есть результат детской игры. Машина работа находится на стыке двух типов космогенеза: антропоморфные легенды и иронический космогенез.
«Я назову тебя землей» – это такая необычная детская игра. - «Дадим шар земной детям!!!» - Как пела в свое время Софья Михайловна Ротару. Однако один из четких критериев «космогонического успеха» (кавычки осознанные): посредством глубины и ГАРМОНИИ метафоры создать АТМОСФЕРУ первотворения и, как следствие, произвести эффект художественной убедительности . Прочитав Машину легенду, к сожалению, я не в полной мере ЭТО ощутил. Довольно поверхностно, хотя направление сюжета вполне самобытно, следует развить тему.

2. Легенды о происхождении физических и абстрактных сущностей.

Критерий выполнения задачи (если вообще можно говорить о космогенезе с позиции дидактики): насколько первосущность не определяется из своих производных. То есть качество метафорики перво-иного – его неожиданная самобытность. Причем такая самобытность, которая убедительна (достоверна, правдоподобна).
Собственно я об этом сказал в предыдущей части анализа. Задача архисложная.
Как можно представить ничто, из которого происходит нечто? Я сам над этим думал. И похоже, оказался в ловушке, по принципу «дайте мне то, сам не знаю что». То есть я не могу вам дать пример такой самобытности. Могу лишь сказать, что моя интуиция (а здесь именно интуиция задает впечатление) нашептала мне: ни одна из представленных работ этой группы в полной мере этому критерию не соответствует.
Условно эту группу работ можно объединить стилистической доминантой «В начале было…» Если в антропоморфных легендах акцент переносится на человеческую драматургию, а в ироническом космогенезе вообще снимается серьезность, то здесь, извините, выбранный вами «сакральный» модус обязывает представить космогонию именно через самобытность перво-иного. Такая самобытность является определяющим смысловым акцентом выбранного вами формата первотворения.
  Итак, перехожу к существу вопроса. (Приготовьтесь к жесткой критике.)
К этому типу космогенеза относятся работы Анастасии Гудковой, Айки Гайдымовой, Саши Драбкина, Филиппа Александрова, Кирилла Папирного, Марии Нарыжной, Вани Забажанова, Насти Кузнецовой.
Основная претензия – предсказуемость, вялая метафорика, и как следствие, читательская скука. Будь то бианковщина – как в работе Насти Гудковой – бЕлки, как некие пра-существа. Извините, не впечатлило. (Я очень уважительно отношусь к творчеству Бианки, но здесь этот модус не сработал.)
Или дурной лаконизм (а лаконизм может быть и Великим, если достигается эффект афористичной емкости) - работа Айки Гайдымовой. Опять штамп на штампе – большой взрыв, комок субстанции и.т.д.
Или более развернутая, но не менее проштампованная работа Саши Драбкина. Частица света в хаосе, предсказуемая антонимия: свет-день, тьма-ночь, восток-запад, сумерки-рассвет и.т.д.
Работа Вани Забажанова также не преодолевает очевидные мифологические клише и штампы.
Работа Марины Нарыжной, хоть и лаконична, однако в ней есть зачатки остроумия. Эти эмбрионы хотелось бы увидеть развитыми до состояния самобытного художественного мира. Главное, для этого есть предпосылки. Что, собственно, показалось остроумным: При творении Бог израсходовал всю свою энергию и умер. А люди, являясь его эманациями, воображают себя богами, единственное отличие: не могут материализовать увиденное. (Однако опять штамп, воображают, употребляя галлюциногены.) Конечно, материализация как принцип не совсем соответствует метафизической сущности Бога. Однако работа Марины позволила сформулировать одно из направлений решения вопроса о космогонической самобытности: как совместить метафизику и собственно физику? Причем совместить не линейно, а через метафору задать их нерасторжимую связку.
Любопытная работа Насти Кузнецовой. Хотя, здесь космогенез оставляет много вопросов из разряда, о курице и яйце. Вначале был бесконечный дождь и одна сплошная вода. По воде плавала огромная рыба. Выпила всю воду. Опять полил дождь, как сказано, из пустоты. Спрашивается, а что эта за пустота, способная производить сущность? То есть космогенез здесь оставляет вопросы о происхождении. Полнота космогенеза в том и состоит, что сотворенный образ первотворения настолько герметичен, что не вызывает никаких вопросов типа «а что была до?» Вот вам еще один критерий. Однако несмотря на этот недочет, в целом, интересная сказка про перворыбу, которая выпила всю воду и явилась праматерией всего произошедшего.
Работа Филиппа Александрова выполнена в ироническом ключе, однако принцип «в начале было» является смысловой доминантой. Поэтому работа Филиппа скорее примыкает к этой группе, а не к ироническому космогенезу. Понравилось соединение двух контекстов: физического и сакрального. Причем, вопрос «а что было до?» снимается иронией: «Кто был этот хаос… неизвестно. Уходя, он не оставил никакой записки». Очень работающий в контексте космогенеза мотивационный ход. Также интересным показалась тварность Бога. Его сотворила некая непонятная загадочная сущность.
Резюмирую, приемы понравились, но хотелось бы большей остроты. В этой очень симпатичной иронической стилистике не хватает парадоксальности. Вот если бы тварность бога вступила в ДЕЙСТВЕННОЕ противоречие с его самопредставлением АБСОЛЮТНОГО ТВОРЦА – это было бы неожиданно. Собственно в работе Филиппа Бог вполне самобытный творец. То есть его тварность никак не влияет на его божественную судьбу. А должна была бы повлиять. Например, Бог размышляет типа «Тварь ли я дрожащая?». Это было бы смешно и парадоксально. (Здесь это один из вариантов развития темы).
Очень яркая работа Кирилла Папирного «День рождения Великого Солнца». Во-первых, особым ритмом (маркированным относительно обыденного языка) стилизуется сакральный текст. Этот прием задает достоверность мифа. Любопытно происхождение творца: тьма слилась с пустотой. То есть нечто создается умножением ничто. Один из физических парадоксов. (Во всяком случае, прием напоминает физический парадокс.)
Во-вторых, вполне эффектно обращение к ЭМОЦИЯМ как производящей энергии. Грусть творца породила материю вселенной. Далее привносится романтический пафос: творец вырвал сердце из груди и появилось солнце. Устойчивый архетип сердца как жертвы ради света. (Вспомним того же Горьковского Данко.) Однако здесь это именно архетип, а не штамп. То есть такой сюжетный ход работает на органику мифа. Напротив, штампы создают эффект механистичности и формальности. Работу Кирилла считаю успешной. Могу посоветовать (кстати, всем, а не только Кириллу) обратиться к изощренным гностическим космогониям. (Космогония Кирилла напомнила мне стилистику гностических мифов.)

3. Стилизация физического (техногенного) происхождения вселенной.

В этой группе работ имитируется физическая теория космогенеза. Соединение физических и мифологических контекстов есть прием создания убедительности миротворения. Во всяком случае, я так прочитал смысл этого приема. Сам по себе прием вполне продуктивный. К такому типу космогенеза принадлежат работы Насти Агафоновой, Миши Борцова, Игоря Лешкевича.
Работа Игоря начинается с привычного штампа: большой взрыв. Однако к середине разворачивается в необычный образ происхождения мужчины из смолы. И далее опять штамп: дерево раскололось, и из него вышла женщина. Вспомним мифы и происхождении Венеры. Очень часто женщина выходит из различных природных субстанций: ракушек, моря и.т.д. в уже готовом виде. Если бы ситуация была более разработана (если угодно, обострена), а не номинальна, возможно, не возникало бы эффекта штампа.
Работа Насти Агафоновой даже на уровне композиции стилизует физическую теорию. Ксмогонический миф «CANABULA» (начало – лат) – авторское название - состоит из микрочастей, которые напоминают стиль этакой научной догмы, очень часто прибегающей к алгоритмизации. Что любопытно: соединяются молекулы как некие мифологические сущности и летающие люди (которые теряют крылья и это, собственно, знаменует корневую человеческую драму). Несколько усложнена мифология молекул. Создает драматургическую неуклюжесть. В этой истории что-то надо бы упростить, а что-то, наоборот, развить. (Предлагаю развить мифологию истоков человека.)
Космогенез Миши Борцова вписывается в традицию киберпанка, в котором практически вся метафизика сводится к «игре шестиренок». Этот ход конечно выбивается из контекста представленных работ, однако опять, не поражает парадоксализмом. Позвольте, приведу пример из своего творчества.
В моем романе «Федеральные любовники» есть такой эпизод: некий всесильный политолог Кастрыгин, дабы получить полный контроль над человеком, стремится формализовать человеческие эмоции. С этой целью он проводит ряд экспериментов. И вот перед ним стоит подопытный юнец, которого он подверг контролопатии (своеобразной методики зомбирования).


Cкажи-ка мне, - спросил политолог у Сережи, - что такое любовь?
Ребенок ответил: Одна из метафизических патологий, при которой воля эго реализуется через свое обезволивание, а ментальные состояния эго-объекта проживаются с непременным эффектом жертвы. Следствие – дисфункция стабильности, то есть сбой в частоте cogito-волны. Восстановление происходит путем лоботомии определенного участка эмоции-памяти, а также возможна контролопатическая терапия.
Сделав в регистрационной карточке Сережи какую-то запись, Кастрыгин спросил про счастье.
Сережа ответил: Гештальт народной психологии. Счастье – это экзистенциальная интенциональность эго. Основной признак – избыток «комфортных». Исправляется путем метафизации недостаточности.
Здесь Кастрыгин улыбнулся.
- А вот и неправильно, - Кастрыгин словно аккомпанировал на клавиатуре, - счастье – это когда тебя понимают, мальчик, - Кастрыгин захохотал, - понимают, понимают, ведь это так просто, ПО-ПО-ПО-НИМАЮТ…

Не воспримите это как саморекламу. Я не более чем пытаюсь показать, как работает прием. То есть вполне такая постмодернистская ситуация. Ментальные сущности (абстракции) выводятся (или сводятся) к холодному наукообразному алгоритму. И в этом ирония. Любовь и счастье определяются через эмоционально обезвоженные термины. Художественная задача: создать образ добываемой формульности неких констант человеческого бытия, которые по определению нельзя свести ни к какому расчету. Причем сам политолог сопротивляется им же инициированной формализации, когда говорит, мол, счастье, это когда тебя понимают. Вот вам и суть парадокса. Определение одного через нечто, абсолютно ему не соответствующее. На выходе - эффект нелепицы, несуразицы, абсурда. И состоявшаяся ирония.


В модусе киберпанка и надо стремится к соединению несоединимого. Благо сам модус задает такую возможность. Зло техногенности в том и состоит, что формализация затрагивает абсолютно все сферы человеческой жизни, в том числе и сферу эмоций. С этой точки зрения космогонический сюжет Миши Борцова довольно пресен. Нету полноты, цельности, и как следствие, эффект атмосферы, мира не создается.

4. Иронический космогенез.

Пожалуй, самый продуктивный модус космогонии. Ирония как прием снимает все те ловушки а-логизма, в которые многие из вас попали. Через снижение ситуации космогенеза, сведение его к профанной, бытовой, смеховой ситуации, аннигилируется пафос достоверности. А ведь во всех остальных случаях задача была создать убедительную космогонию.
Собственно три работы решены в этом модусе: стихотворение Дениса Харламова. «Миф-легенда» Сергея Хмелева и «Космогенез своими руками» Рональда Маркосяна.
Довольно симпатичные работы Дениса и Сергея опять же не создают ощущение полноты высказывания. В первом случае шуточное стихотворение – если честно тут и не знаешь, что рецензировать – собственно стихотворение или степень выполнения поставленной задачи. Одно от другого не отделимо, поэтому не берусь давать качественных оценок.
Во втором случае, вполне остроумно: миф мыл до дыр, все, к чему он прикасался, превращалось в дыру. И так появились черные дыры. Однако опять, любопытна частность, фрагмент, но нет эффекта цельности (сделанности) произведения.
Однако теперь перехожу к финалу. Самая удачная, великолепная, остроумная, абсолютно цельная работа.

РОНАЛЬД МАРКОСЯН «КОСМОГЕНЕЗ СВОИМИ РУКАМИ».

В этой работе ирония содержательно наполнена. Все на своем месте. Плюс к этому нетривиальный, самобытный сюжет с неожиданными поворотами. И действительно, создавать серьезный космогонический миф, наверное, это непосильная (неблагодарная) задача. (Здесь я пытаюсь реконструировать авторскую логику.) А давайте создадим из ситуации космогонии игру, клоунаду, опустим пафос, профанизуем сакральное. Скажу честно, абсолютно работающий ход. Поздравляю!!! Безусловная удача!!!
Ситуация космогенеза представлена на некоем телевезионном шоу. И Космогенез напоминает кулинарную программу. Будем творить (варить) мир как домохозяйка обычно варит борщ. Немного такой краски, немного сякой, щепотку сострадания, добавляем настоенный смех… И.т.д.
В конце оказывается, что все действие происходит в сумасшедшем доме. И некий псих, ранее воображавший себя Наполеоном, сегодня вообразил себя творцом и одновременно шоу-меном дохленького (например, внутрибольничного) телевидения. Хоть психушка довольно-таки заштампованный поворот, однако здесь это работает.
Великолепно!!! Браво, Рональд!!!
 

Tags:

(1 comment | Leave a comment)

Comments
 
[User Picture]
From:taksa_ru
Date:December 8th, 2012 08:19 am (UTC)

С днём рождения!

(Link)
Будьте здоровы
Библиотечная такса
My Website Powered by LiveJournal.com